Пресса



Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы своевременно получать самые свежие новости театра

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш телефон:

«Три сестры» с Анной Чиповской в Театре-студии О. Табакова

26.11.2014

Интерпретация нестареющей пьесы о пышном увядании совершенной человеческой природы в исполнении нового поколения девочек и артистов легендарной «Табакерки».

Никто не брался подсчитать, сколько раз во всем мире, на разных театральных подмостках именитые и не очень режиссеры ставили спектакль «Три сестры» по пьесе Антона Павловича Чехова, написанной им в 1900 году. Но вот факт: после Шекспира Чехов второй драматург, чьи пьесы ставятся наибольшее количество раз. Сегодня чеховские герои говорят едва ли не на всех языках мира. «Вишневые сады», «Чайки», «Дяди Вани», «Три сестры» идут в Японии, Израиле, США, Канаде, Германии, Китае, Италии, Франции… И везде это особый Чехов, который, как оказалось, не стареет.

Свою интерпретацию «Трех сестер» предложил в Театре-студии О. Табакова режиссер Александр Марин, назвав постановку «осенним спектаклем о пышном увядании совершенной человеческой природы». Ученик Олега Табакова, один из основателей легендарной «Табакерки», художественный руководитель одного из самых ярких театральных коллективов в Канаде – Théâtre Deuxième Réalité («Театр Вторая Реальность»), так объясняет свой выбор: «Уверен, пройдет еще 200-300 лет, но эта пьеса точно так же будет актуальна, человек точно так же будет задумываться о смысле жизни, о том, что он здесь делает, откуда пришел, куда уходит и что останется после него. К тому же в театре Табакова выросло то поколение и девочек, и артистов, которое обязательно должно было сыграть в трех сестер».

На роль Маши режиссер выбрал Аню Чиповскую, одну из самых ярких актрис нашего кинематографа, звезду нашумевшего телесериала «Оттепель». «Роль Маши Прозоровой – мечта многих актрис», - признается Аня. «Я старше моей Маши всего на 3 года: ей 24, а мне - 27. Более всего мне было интересно в этой конкретной роли то, что люди не живут настоящим. Все говорят о будущем, и лишь моя Маша живет этим моментом». Чем живы остальные герои этой «комедии», как определил ее автор, превратив своей же волей комедию в разрывающую душу драму? В самом начале спектакля на сцене появляется гора чемоданов. Следом выезжает вагон, к которому все устремляются с возгласами: «В Москву! В Москву!..» И ждешь, что вот сейчас режиссер переиначит Чехова и отправит сестер Прозоровых в новую, прекрасную жизнь, о которой второе столетие грезят эти юные, изумительные, неповторимые создания.

Но нет, чемоданы так и будут стоять на сцене, и хотя вагон появится еще раз - никто никуда так и не уедет. Всё будет мечтать о замужестве неумолимо стареющая Ольга (Алена Лаптева), которой судьба вместо семьи пошлет восхождение по служебной лестнице. Смирится с необходимостью выйти замуж за нелюбимого, некрасивого, мелкого барона Тузенбаха (Алексей Усольцев) прелестная, романтичная Ирина (Арина Автушенко). И лишь Маша разрешит себе любить примитивного красавца Вершинина, любить страстно, пусть и безнадежно, но эта ее любовь все-таки «живая жизнь». Все герои пьесы словно обречены проживать свою жизнь «начерно», как будто будет шанс прожить ее уже по-настоящему, «набело». Вот так увядает пышная человеческая природа в мире, где женщины прекрасны, страстны, романтичны и возвышенны, а мужчины - примитивны, убоги и откровенно глупы. Даже если пытаются философствовать, как Вершинин (Евгений Миллер), или быть преданными браку и писать книги, пусть и об истории своей гимназии, как муж Маши (Александр Кузьмин).

Но все-таки есть у Чехова один персонаж, которому нет необходимости мечтать, которому комфортно и прекрасно в жизни во все времена. Это - Наталья Ивановна, «невеста, а потом жена Андрея Прозорова», вечное торжество пошлости и пресловутого «здравого смысла» (кстати, блестящая работа актрисы Яны Сексте). Есть такая ненаучная теория, что якобы сейчас на Земле живут три вида homo sapiens, существ разумных: собственно люди с живой душой, оттесненные на обочину жизни; киборги, практичные, умные, но лишенные души абсолютные хозяева этой жизни; и люди-животные, чья основная задача – воспроизведение себе подобных. Наталья Ивановна – этакая помесь киборгов и животных (по той простой причине, что во времена Чехова самого понятия «киборг» еще не было, а они уже нарождались). Вот вам и ответ на извечный вопрос - «кому на Руси жить хорошо». А чеховские три сестры, и все близкие им по духу люди – это уже «уходящая натура».

Необычный ход режиссера в этом спектакле – музыка, точнее, музыкальные инструменты, у каждого из которых своя роль – олицетворять героя. У сильной Ольги, взвалившей на свои плечи все семейные проблемы, в руках – огромный контрабас. Младшая Ирина, живая и непосредственная, чем-то напоминает французский аккордеон, именно он ей и достался. Маша, изысканная и чувственная, подобно роялю, перебирает клавиши фортепиано. Ну, а у героев-мужчин соответствующие каждому инструменты: если у Вершинина – трещотка, то Кулыгину достался уже бум-бум-бум барабан. Андрей Прозоров, как и было задумано еще Чеховым, не расстается со скрипкой. По признанию артистов, все лето они не только репетировали свои роли, но еще и осваивали музыкальные инструменты, кое-кто даже брал уроки. Надо признать, с этой задачей все благополучно справились.

Впрочем, справились актеры и со своими образами, и с чеховским текстом, неизбежно погружающим зрителя в состояние если не депрессии, то неизбывной печали: не так ли и мы все живем мечтой уехать в какую-то иную, прекрасную жизнь, где все обязательно будут счастливы? Ну а пока, мечтая о светлом будущем, которое когда-нибудь обязательно наступит, говорим себе: надо работать, работать, работать… Разве изменилась наша реальность за прошедшее с чеховских времен столетие?

Эвелина Гурецкая,

Hollywood Reporter

25.11.2014

 

 

 




Информационная поддержка:
Генеральные радио партнёры:
750670  Яндекс.Метрика