Пресса



Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы своевременно получать самые свежие новости театра

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш телефон:

Погребальная по несбывшемуся

03.10.2016

Постановкой «Матросской Тишины» «Табакерка» восстановила историческую справедливость

Олег Павлович Табаков не только очень талантлив, но и очень терпелив. Он таки открыл молодой столичный театр «Матросской Тишиной». То, что 60 лет назад не удалось Ефремову в «Современнике», удалось Табакову в «Табакерке». И пусть это дебют не коллектива, а всего лишь сцены, открытие — всегда открытие. Давно уже нет в живых автора пьесы Александра Галича, ушли Ефремов, Евстигнеев, Кваша, Толмачева — коллеги Табакова по несостоявшемуся спектаклю, но справедливость наконец-то восстановлена. И это правильно, так и должно быть.

О том, как зарубили «Матросскую Тишину», Галич написал «Генеральную репетицию» — нечто среднее между мемуарами и эссе. Есть там эпизод, посвященный юному Табакову, умолявшему драматурга спасти спектакль. Зрелый Олег Павлович тоже устроил свою генеральную, и там, естественно, отсутствовали упомянутые Галичем «бутылочные» и «кирпичные», острожные директора и маститые «осужданты». Зато были восторженные журналисты, ностальгирующие актеры и звучал главный вопрос: справятся ли с пьесой молодые ребята, недавние выпускники табаковского колледжа?

Ребята в меру сил справились, но вопросы остались. Справедливость историческая далеко не всегда совпадает со справедливостью художественной. В данном случае первая перевесила. Нет сомнений, что в 1958-м пьеса Галича на волне оттепели прозвучала бы пронзительно звонко и, возможно, стала бы спектаклем поколения. Как в 1990-м в «Табакерке» на Чаплыгина уже без всяких сослагательных наклонений стала спектаклем выдающихся актеров.

Сегодня драматургические нестыковки и романтические допущения, которыми изобилует «наивно-патриотическая», по собственным словам Галича, пьеса, прикрыть нечем — ни оттепели, ни Миронова, ни Безрукова, ни, самое главное, Владимира Машкова, чье исполнение роли Абрама Шварца давно вошло в легенду.

В «Табакерке» на Сухаревской играют ровный, стабильный и — несмотря на периодические крики — спокойный спектакль о том, как Абрам Шварц отправил сына Давида учиться в Московскую консерваторию, чтобы тот «покушал-таки счастья», а он, Абрам, свое возьмет, когда Давидовой игре будут внимать потрясенные слушатели. 

 

​​​​​​Юноша, которого любят все, — папа, девушки и даже секретарь парторганизации — больше всего любит свое искусство. А что человеческие отношения, в том числе сыновья любовь, во сто крат важнее, убеждается, пройдя через войну и метафизику: в финале к нему, смертельно раненному, приходит погибший в гетто отец…

В зале плачут и аплодируют. Но выйдя через пару минут в гардероб, весело смеются и обсуждают количество мрамора, ушедшего на стены и полы нового театра. Хотя я бы поговорила о сценографии Александра Боровского — пожалуй, единственной на сегодняшний день бесспорной ценности спектакля.

Деревянная конструкция, размещенная на черном фоне, в зависимости от ситуации трансформируется в убогое местечковое жилище, клетушки студенческого общежития, койки санитарного вагона. Герои говорят о дальних странствиях, уходящих в бесконечность поездах, бодрящем утре, а сами заперты в четырех стенах — то ли в помещении без окон, то ли в склепе. 

Для Боровского Матросская Тишина — не только московская улица, где поселились приехавшие из провинции персонажи, но и тюрьма — кладбище надежд. Могильную тематику подчеркивает нависающий над конструкцией подиум с цветочными корзинами и открытые нотные тетради на пюпитрах — кажется, сейчас выйдет похоронный оркестр и «врежет» погребальную по всему несбывшемуся…

Газета «Известия» 3 октября 2016 Светлана Наборщикова




Информационная поддержка:
Генеральные радио партнёры:
750670  Яндекс.Метрика