Пресса



Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы своевременно получать самые свежие новости театра

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш телефон:

У нас рано закрываются гастрономы…

15.04.2017

«СКАМЕЙКА» АЛЕКСАНДРА ГЕЛЬМАНА СНОВА НА СЦЕНЕ

В 1984 году мхатовский спектакль Олега Ефремова «Скамейка» с Олегом Табаковым и Татьяной Дорониной стал громким театральным событием. Социально-бытовая драма Александра Гельмана о том, как летним вечером в дальнем углу парка встретились незнакомые Мужчина и Женщина, собирала аншлаги. Он сказал ей неправду, она ответила тем же. Но главное, что оба неправду приняли за правду. 
У этой житейской, вполне типичной истории оказалась богатая сценическая судьба. К концу восьмидесятых «Скамейка» шла уже во многих академических театрах – с расчетом на ведущих артистов, разумеется. Возраст особого значения не имел, ведь шофер (кем в итоге оказывается Мужчина) и контролер чулочной фабрики (Женщина) – персонажи вне возраста.
Олег Табаков не раз говорил в своих интервью, что очень любил это произведение Гельмана – любил за правдивость характеров и злободневность сюжета. Возможно поэтому «Скамейка» появилась теперь и в репертуаре «Табакерки» (Сцена на Чистых прудах).

Режиссер Алексей Мурадов поставил спектакль без скидок на время и переносов в наши дни. Сверкают на заднике огни большого города, проступают контуры заводских труб и башенных кранов. Отчетливо горит вывеска «Гастроном» на выходе из парка – важная деталь для этой истории, ведь гастроном по советской традиции работает до девяти, а Мужчина познакомился с Женщиной в двадцать минут девятого. По его подсчетам, остается чуть больше получаса, чтобы, навешав лапши на уши, забежать в магазин и отправиться к ней домой.
«А почему, спрашивается, люди так спешат? Ну, почему? – в сердцах скажет Мужчина. – Потому что у нас рано закрываются гастрономы! В шесть работа кончается, а в девять уже гастроном закрыт. Вот и крутись как знаешь!»

Федор Лавров играет своего персонажа типичным работягой, не лишенного романтических чувств. Колоритный говорок, простецкие манеры, пустословие и изворотливость – основные штрихи этого портрета. Но фоном проступает другое – тоска по какой-то большой нездешней жизни, желание приключений и, пожалуй, что даже страстей. Он врет, дабы произвести впечатление на Женщину, но у этого вранья – не злая природа. К середине спектакля становится ясно: перед нами шофер, который работает от звонка до звонка, но мечтающий выбраться из рутины трудовой жизни.
В своих рассказах он и не шофер вовсе, а инженер, приехавший в командировку на запуск ТЭЦ. (Вероятно, для многих советских людей такая профессия была пределом мечтаний.) Одинок. Жену свою любил и был ей верен, но расстались – изменяла. Одним словом – завидный жених.

И кажется, что легенду о себе, как одиноком романтике, он готов внушить любой танцующей в парке женщине. А уж сколько на его веку было этих контролерш, кассирш, вагоновожатых, ударниц производства, он сосчитать уже явно не может. Да и зачем? Ночь с незнакомкой – главная цель его досуга. 

Шофер настолько привык к своему вечернему хобби, что, потеряв бдительность, познакомился с девушкой, с которой год назад уже провел ночь. Здесь пьеса приближается к детективу:
Он. Мы с вами сейчас поднимаемся с этой замечательной скамейки, на которой господь бог организовал нам встречу, покидаем этот роскошный Парк культуры и отдыха имени Цурюпы, направляемся в гастроном за углом – я хоть и иногородний, но обратил внимание, что там есть гастроном, – я в этом гастрономе покупаю все, что ваша душа пожелает... из того, что там будет, затем мы загружаемся с покупками в такси и едем к вам в гости! (Замирает в ожидании ответа.)
Она. Надо же!
Он. Толковое предложение?
Она. Еще бы!
Он (радостно). Значит, едем?
Она (мрачнея). Куда... едем?
Он. Как куда?.. К вам в гости!..
Она. А вы уже были однажды у меня в гостях!

На женскую роль Алексей Мурадов пригласил из МХТ им. Чехова Наташу Швец – актрису, которая в последние годы играет ведущие роли не только в Художественном театре. В нынешнем сезоне, например, она заменила Елену Подкаминскую в спектакле Театра сатиры «Собака на сене», сыграв драматически противоречивую аристократку Диану.
Ее контролерша ОТК из «Скамейки» – конечно, не аристократка (она тоже простовата и отчасти наивна – под стать подвернувшемуся ей шоферу). Но какое-то глубинное женское чутье, настоящая интуиция (наверняка, обострившаяся после прошлогоднего фиаско, когда шофер ускользнул у нее из гостей), – заметны в ее манерах и интонациях. Как мастерски ведет она диалог с работягой-донжуаном. Ощущение, что видит его насквозь, понимает природу вранья, но… не отпускает, словно надеется, что на сей раз он «не ускользнет», ведь ключ к пониманию характера уже найден.
История на все времена в советские годы со скрежетом прорывалась на сцену. Театр Табакова опубликовал материалы к спектаклю, где рассказывается, какими усилиями Олег Ефремов пытался протащить эту пьесу во МХАТ на заре перестройки (и это, как ни странно, придает спектаклю еще один любопытный штрих):
«Ефремов позвонил напрямую Петру Демичеву, тогдашнему министру культуры СССР: пожалуйста, прочитайте пьесу.
Демичев прочитал, вызвал Ефремова к себе:
– Олег Николаевич, ну что это такое? – после молчания заговорил министр. – Мерзкий обманщик, жалкая проститутка, ничтожнейшие личности. Зачем это МХАТу?
– Петр Нилович, – ответил Ефремов спокойно, – я не хочу вас сейчас переубеждать. Но прошу об одном: разрешите поставить и показать вам.
– Но у меня тут замечания. Я передам заместителю, он с вами свяжется.
Примерно такой диалог состоялся в кабинете Демичева.
Затем пришел черед драматурга – его вызвали к заместителю министра. Вместе с Ефремовым.
– Александр Исаакович, вы знаете, как я ценю ваши пьесы, – обратился замминистра к Гельману. – Но, поверьте мне, на этот раз не получилось. Какие-то мелкие людишки. И у большого мастера бывает брак…
– Вы знаете, я уже назначил артистов, – парировал Ефремов. – Это Татьяна Доронина и Олег Табаков.
– МХАТ это ставить не будет! Я категорически против!
Выйдя из приемной замминистра, драматург матерился десять минут. Ефремов оставался спокойным – в его голове уже созрел план.
Через несколько дней на прием к Демичеву пришла сама Доронина.
– Петр Нилович, я очень хочу сыграть эту роль! Позвольте нам сыграть! Ради меня! Неужели вы думаете, что я хочу сыграть проститутку?!
Вскоре во МХАТе начались репетиции «Скамейки». Начались они и в Ленинграде – там за пьесу взялся Евгений Арье (под художественным руководством Льва Додина). Роль мужчины в ленинградской «Скамейке» сыграл Николай Лавров – отец Федора Лаврова, играющего сейчас эту же роль в «Скамейке» Театра Олега Табакова».

Виктор Борзенко журнал «Театрал»  15 апреля 2017




Информационная поддержка:
Генеральные радио партнёры:
750670  Яндекс.Метрика