Как поздравляли и что дарили худруку в МХТ

В минувшую субботу закрылся юбилейный квартал в честь Табакова. Он стартовал 17 августа, когда большому артисту и человеку исполнилось 80, а завершился феерическим вечером 14 ноября. Между двумя числами уместились парад спектаклей с его участием (в ноябре играет через день), открытие памятника на родине героя — в Саратове. И вот поставлена финальная точка.

На мхатовских креслах цвета зрелых оливок лежит Табаков. Точнее, его хитро улыбающаяся физиономия. Фотограф Юрий Рост ходит по рядам и предупреждает, что в конце все должны поднять и приложить к лицу портрет мастера. Получится такой групповой Табаков. Надо сказать, что им в этот вечер многие хотели оказаться, в частности телеведущий Иван Ургант. Но об этом позже.

Пока же гости прибывают — сплошь вип-персоны, известные люди, много очень талантливых. Например, Римас Туминас, Лев Додин, Михаил Жванецкий и Михаил Швыдкой, доктор Лео Бокерия, Александр Ширвиндт, Владимир Машков. В ложе места занимают Светлана Медведева с Наиной Ельциной, и только после этого на сцену выходит актер и ректор школы-студии МХТ Игорь Золотовицкий в компании Игоря Верника, его брата-близнеца Вадима и Андрея Бурковского. Спарринг в остроумии под свист и крики, и собственной персоной является звезда Первого канала Ургант Иван (аплодисменты). Вот он и начинает номер «Если бы я был Табаковым» — буквально так и поет. В нем кроме артистов участвуют жена, сын, а также дочь юбиляра — 9-летняя Маша, девочка, сразу видно, даровитая, в родителей. Легко держится на сцене, поет, спорит с Ургантом, который ради сходства с Табаковым важно расхаживает по сцене с накладным животом. Маша прокалывает живот — шарик лопается. Номер яркий, а-ля Бродвей задает тон вечеру.

Постановщик действия (он же автор текстов песен) — актер МХТ Михаил Рахлин, и это имя следует запомнить: этот парень умеет делать праздник, оставляющий ощущение легкомысленного полета (прежде в МХТ это блестяще делал Евгений Писарев). Все очень быстро, хотя скорость периодически сбивают ведущие — Золотовицкий и Ургант, которые с разной степенью успеха публично меряются остроумием. Но поскольку оба любимцы публики и действительно мастера своего дела, первые на театре и ТВ в разговорном жанре, то незначительные длинноты зритель им прощает.

Вообще в этот вечер в МХТ царит и правит любовь к О.П. — сам он сидит в 8-м ряду на историческом кресле Немировича-Данченко, поклонником которого является не на словах, а на деле. Именно Табаков самым первым поставил Немировича на постамент рядом со Станиславским в начале Камергерского переулка (памятник открыли в этом году).

Михаил Швыдкой предлагает подарить юбиляру особняк и назвать в его честь улицу, по примеру советских властей, одаривших этим самого Станиславского. И прав — Табаков за свое служение русскому театру как никто этого достоин. Другой Михаил — Жванецкий с философско-остроумным эссе и грустной иронией над возрастными особенностями своего поколения. «Что мы можем, когда подходим к девушке только с мудростью наперевес?» И тут же — великолепный номер от клуба «80+». Три аксакала — Ширвиндт, Любшин и Соломин жгут: в мягких креслах под присмотром юных красоток и с песней о преимуществах 80+ — веселые пацаны. Апофеоз возрастного остроумия — на лодке в виде белого лебедя выплывает еще один «пацан» — столетний Владимир Зельдин (аплодисменты, крики). Александр Ширвиндт — остроумнее его все равно никого нет. Чего стоит одна фраза:

— Лелик, это сборная паралимпийцев. Но мы пока без допинга (свист, овации).

Ученики — птенцы Табакова — все тут, за исключением Евгения Миронова. Но он с экрана поздравляет учителя в компании участников спектакля «Рассказы Шукшина»: все играют на аккордеонах и жестко поют лишь одно слово — «Табаков». Зато здесь — блестящий Сергей Безруков в роли Моцарта, которого сотни раз на сцене травил Сальери в исполнении Табакова. Первый набор Табакерки (Хомяков, Марин, Зудина, Беляев, Смоляков, Германова) как на картине «Тайная вечеря», но с заверениями, что не предавали учителя, что правда. И Владимир Машков с авоськой, полной чеснока и чернослива, с переделанным монологом героя из «Матросской Тишины». Ну и, конечно, птенцы последнего гнезда Табакова — студенты колледжа его имени.

Спиваков со своими «Виртуозами» дарит не только музыкальное послание, но и удивительную маленькую девочку Соню Тюрину — в розовом джинсовом костюмчике это чудо из Саратова вместе с оркестром на саксофоне выдает «Караван» Дюка Эллингтона.

Много видео, монтажа, музыки, танца (постановщик Олег Глушков). Финал — «Аллилуйя» Табакову. Впечатляющее зрелище, когда сцена заполнена всеми поколениями артистов МХТ. А зал, расчувствовавшись, все-таки забыл приложить маску Табакова к лицу и машет им, как на демонстрации. Демонстрация тотальная — любви и нежности к Олегу Павловичу. Он такой один.

Марина Райкина "Московский комсомолец"