Чудики в исполнении Василия Шукшина - его герои умели страстно и наотмашь жить здесь и сейчас, ставили превыше всего долг и честность, прислушиваясь к правде сердца. Наверное, это первое, о чем вспомнят зрители, отправляясь на спектакль "Охота жить" в Театр Олега Табакова.

Спектакль-альманах по девяти рассказам Шукшина шел здесь и раньше - до 2023 года. Его, как и новую версию, ставила режиссер Алена Лаптева. Среди сюжетов, составивших эту постановку, - история короткой, но сильной влюбленности шофера Пашки Холманского (Севастьян Смышников) в библиотекаршу Настю (Наталья Попова) из рассказа "Классный водитель". Или история о том, что любовь часто зла, а внешность обманчива (замечательный дуэт Арины Автушенко и Алексея Усольцева в "Страданиях молодого Ваганова"). Или отчаянные и печальные истории беглых зеков из "Охоты жить" и "Степки", где героев сыграли Артур Касимов и Павел Чернышев. Или, конечно же, "Материнское сердце", в котором мать сыграла Наталья Качалова.

Сюжеты отделяются друг от друга названиями эпизодов на экране и репликами рассказчика (Владимир Машков). Один в другой перетекают плавно. Герои разные, но за всеми - корневые, сущностные вопросы земного бытия. Как пережить предательство? Как смириться с тем, что та, кого выбрал, выбирает не тебя? Где искать любовь и как ее удержать? Как не оступиться, уже единожды совершив ошибку?

Сцена театра "Современник", на которой играют премьеру (пока в самом Театре Табакова идет ремонт), открыла новые технические возможности для этой постановки. Не случайно обновление спектакля видно невооруженным глазом. Для визуального оформления, по словам худрука Владимира Машкова, использовали нейросеть. Под руководством художницы Екатерины Чебышевой искусственный интеллект генерирует на экране изображения (художник - Сергей Тырин). Стена бревенчатого сруба вращается на поворотном круге и разделяет два деревенских интерьера. Невидимые зрителю технические службы трансформируют обстановку на второй половине сцены - и вот уже деревенскую избу сменяет то библиотека, то крыльцо дома, то огромный автомобиль.

Самый узнаваемый шукшинский прием - взрыв. Это когда герой, казавшийся уравновешенным и сдержанным, вдруг выпишет необъяснимый крендель, совершит что-то неожиданное, даже абсурдное: взорвется, выстрелит, поскандалит, удерет из города на посевную на три дня. Для каждого героя, будь то утонченный интеллигент или крепко сбитый деревенский мужичок, в спектакле - своя актерская интонация.

По-своему мудр бесшабашный Пашка Холманский в исполнении Севастьяна Смышникова. Отчаянным и даже в чем-то роковым кажется герой Антона Рогачева - Серега Безменов. Бесконечно трогателен и по-отечески нежен Сергей Угрюмов в роли Наума Евстигнеича, предлагающего идейному студенту Юрке (его играет студент Табакерки Егор Манаков) шмат сала. Артур Касимов в одной новелле - столичный учитель, а в другой - так же органичен в роли геолога, беглого зека Витьки. И у всех актрис в спектакле замечательно выходят шукшинские героини - естественные и независимые, которые коня на скаку остановят.

Актерами и создается в спектакле коллективный портрет русской жизни - безрассудной, страстной на разрыв. Ритм здесь насыщенный. Динамичные массовые сцены удачно решены пластически: от всеобщих драк до всеобщих танцев (режиссер по пластике - Никита Беляков). И голос... Голос читающего текст за автора Владимира Машкова и без того часто завораживает, а тут он обволакивает, опекает всех героев. Во всяком случае, говорит о них, бережно сохраняя интонации шукшинской боли и любви.

О чем спектакль? О несбыточном счастье, за которым все мы гонимся, и не поймешь, догоним ли. Но и не гнаться ведь нельзя, пока "охота жить".